© Сайт "Боровский тракт" 2011-2016

К 70-летию битвы под Москвой и освобождению Наро-Фоминска

Немецкое наступление группы армий «Центр» под кодовым наименованием «Тайфун» началось 30 сентября. С этого дня в нашей отечественной истории берет начало Московская оборонительная операция, первая и составная часть битвы под Москвой. В ней от начала и до конца принимала участие 33-я армия, известная нарофоминцам тем, что  обороняла и освобождала город и территорию  района от врага. О  первой, по мнению автора этих строк, её трагедии (в начале Московской битвы) и второй, уже в конце, при Вяземском окружении, а также о событиях, происходивших между ними, читатель узнает из этого и последующих очерков. Но обо всём по порядку.  

Во время начала немецкого наступления оперативная сводка за № 211на 5 октября 1941 года Генерального штаба Красной Армии сообщала о боевых действиях 33-й армии с входящими в неё 60-й, 17-й и 173-й стрелковыми дивизиями следующее:

«Передовое охранение 60 с.д. вело бой с противником на рубеже КОЛОДЕЗИ – КОШЕЛЕВО – НОВ. БЕРЕЗОВКА – ЛЕЖНЕВКА.
17  с.д. удерживала рубежи обороны, выбив противника из района КОВАЛЕВКА – ЛАТЫШИ.
173  с.д. к 17.00 3.10 вела бой ХОТОЖА – ДУБРОВКА».

Следующая оперативная сводка за №220 с упоминанием 33-й армии  появилась лишь 9 октября 1941 года. В ней сообщалось Генеральному штабу, что «штаб 33-й армии утром 9.10 сосредотачивался в районе ДОБРОЕ ( 7 км.сев.- вост. Малоярославца»). 
Из этих двух документов военного времени читатель может лишь узнать, что 33-я армия вступила в бой с противником 5-го октября, и далее о ней в документах Генерального штаба Красной Армии ни строчки, вплоть до 9-го октября, где сообщается, что штаб 33-й армии разместился в 7 километрах северо-восточнее Малоярославца. И при этом никакой информации о судьбе  её 3-х дивизий.

Вместе с тем первое столкновение 33-й армии с врагом на всём её фронте началось не 5-го, а уже 2-го октября 1941 года с налёта вражеской авиации.  А на рассвете 3-го октября передовая разведывательная группа немцев  попыталась сходу прорваться в Латыши. Но бойцы 17-й стрелковой дивизии остановили врага. Немцы отступили,  при этом всё-таки обнаружили незащищенный десятикилометровый коридор между 17-й и 173-й стрелковыми дивизиями, и во второй половине дня бросили в него свои 2-ю и 10-ю танковые дивизии. Танки 2-й дивизии немцев при поддержке пехоты вышли во фланг нашей 17-й, создав угрозу её окружения, а 10-я танковая, решая стратегические задачи, двинулась по Варшавскому шоссе в сторону Юхнова. Таким образом, в результате немецкого прорыва 3 дивизии 33-й армии оказались  в окружении.  

Из них 17-я стрелковая, неся огромные потери, 5-го октября ещё продолжала при отсутствии противотанковых пушек отбиваться от немецких танков гранатами и бутылками с горючей смесью. Неся большие потери, она вышла из окружения 12 октября в районе Угодского завода, ныне Жуков, и влилась в состав 43-й армии. Её южный сосед, 173-я стрелковая дивизия,  преследуемая противником, приняла второй ожесточенный бой на рубеже Соломоновка — Гавриловна — Ухобичи — Шимиловка — Носовка — Усовка в районе железной дороги, связывающей г. Киров и Сухиничи. Так же, как и 17-я, она понесла большие потери, но, сохранив свою наиболее боеспособную часть, 9-го октября вышла из окружения на позиции Белевского боевого участка, приняв на себя оборону города Ульяново. Северный сосед 17-й дивизии, 60-я стрелковая дивизия, в ночь на 5-е октября сумела успешно выйти из-под удара немецких войск. Не имея связи, она двигалась к Вязьме, полагая, что идёт навстречу  своим. Но соединиться с ними ей так и не удалось: Вязьма уже была в руках немцев, и ей вновь пришлось с боями пробиваться к своим. 

Между тем у читателя может возникнуть вопрос: а почему в сводках Генерального штаба Красной Армии нет упоминания о 33-й армии с 5-го по 9-е октября и почему в последней из них говорится лишь о расположении штаба 33-й армии в районе Малоярославца, но нет сведений о её трёх дивизиях? В этом как раз и заключается, по мнению автора этих строк, её первая трагедия, т.к. командующий, комбриг Онуприенко, получив непроверенные сведения о высадке 5-го октября немецкого десанта в районе Гайдуки, где располагался  штаб 33-й армии, покинул свою армию и вместе со своим штабом устремился  с отступающими тыловыми частями на восток в глубокий тыл. Остановился он лишь под Малоярославцем. Таким образом, штаб армии потерял связь со своими дивизиями, и сводки о боевых действиях в Генеральный штаб Красной Армии не поступали. Дивизии в то время вышли из окружения на совершенно другие участки фронта. Автор этих строк не берётся давать оценку поступку командарма 33-й армии, отражая лишь факт и отдавая это на откуп читателю. Напомню лишь, оправдывая Д.П. Онуприенко, что он не имел опыта командования крупными армейскими соединениями, о чём говорилось в предыдущем очерке. И это его «бегство», видимо, было связано больше с растерянностью, чем с трусостью, хотя от одного до другого один шаг. Его не привлекли к ответственности и не расстреляли, как это было со многими командирами в то время, а лишь понизили в должности после очередной неудачи, но уже после второго формирования 33-й армии. Но об этом в следующем очерке.

При подготовке очерка использовались материалы из книги В.В.Климанова «Собой заслонили Москву», М.,2005.
comments powered by HyperComments
Валерий Ипатов: Немецкий прорыв
Материал был опубликован в газете "Центр Города"